Category: наука

Реалити шоу: изгнание мракобеса

Оригинал взят у scinquisitor в Реалити шоу: изгнание мракобеса
У вас в доме кто-то все еще верит в гомеопатию? Тогда мы идем к вам! В поисках новых научно-популярных форматов на Летней Школе пришла в голову идея шоу «Изгнание мракобеса».

Сюжет до боли знакомый многим друзьям и знакомым: у кого-то в семье завелся мракобес. Чтобы выбить из головы несчастного всю антинаучную дурь с помощью великой силы научного просвещения, обеспокоенные члены семьи приглашают в гости профессионального просветителя.

Быть может, отец вашего семейства считает, что пирамиды построили инопланетяне? Высылаем египтолога. Кто-то из семьи проверяет продукты в супермаркете на содержание ГМО с помощью рамок для лозоходства? Высылаем молекулярного биолога. Сестра увлеклась астрологией, а брат уверовал в волшебную силу надевания на голову горшка Серафима Саровского и целования икон, – и на это найдется специалист.

«Так-так! Кто тут у нас подхватил мракобесие?» – спросит наш эксперт, заходя в квартиру. «Незащищенным гуглением занимались? В групповых тренингах участвовали?»

«Масонский заговор! Официальная наука! Скрывают! Память воды! Все куплены! Бог накажет!» – выдаст себя пациент.

Collapse )

Точка зрения. Академик Инге-Вечтомов о науке, лженауке и генной инженерии.

Оригинал взят у kostyad в Точка зрения. Академик Инге-Вечтомов о науке, лженауке и генной инженерии.
Оригинал взят у val000 в Точка зрения. Академик Инге-Вечтомов о науке, лженауке и генной инженерии.

File00ww43(выдержки из интервью умнейшего человека, генетика, академика, моего бывшего учителя по генетике и декана нашего факультета в ЛГУ, Сергея Георгиевича Инге-Вечтомова)

— Остановить утечку мозгов не получается?
— Это вопрос не ко мне, а к Государственной Думе, которая любит запрещать. А надо не запрещать, а соблазнять, нужно помочь ученым с финансированием. Что толку, если профессор получает столько, сколько публичная женщина, а то и меньше! Очень важно, чтобы у науки был некий общий фон, а не ФАНО (Федеральное агентство научных организаций. — Л.К.), которое ассоциируется с… фановой трубой. В терминах прежнего времени — это вредительство чистой воды. У нас декларируется, что всё должно быть на конкурсной основе, преференции, гранты — только лучшим. Но чтобы были лучшие, нужен фон, пусть зарплата на среднем, но достаточном уровне. Не говоря о том, что ученые — народ нестандартный, характеры у них… отвратительные характеры, кроме нас с вами (улыбается). И кстати, я с удивлением узнал, что в Штатах есть целое научное направление, которое анализирует гетерогенность коллективов, в том числе научных. И более успешными оказываются гетерогенные коллективы — там, где мужчины и женщины, белые и черные, — они больше зарабатывают. ...Collapse )

«Помните! Помните!» Генетик Владимир Эфроимсон о генетике Николае Вавилове

Оригинал взят у solvaigsamara в «Помните! Помните!»
Оригинал взят у miggerrtis в «Помните! Помните!»
Эфроимсон


«Великий ученый, гений мирового ранга, гордость отечественной науки, академик Николай Иванович Вавилов не погиб. Он сдох. Сдох как собака в саратовской тюрьме... Палачи, которые правили нашей страной, – не наказаны. И до тех пор, пока за собачью смерть Вавилова, за собачью смерть миллионов узни­ков, за собачью смерть миллионов умерших от голода крестьян, сотен тысяч военнопленных, пока за эти смерти не упал ни один волос с головы ни од­ного из палачей – никто из нас не застрахован от повторения пройденного… Пока на смену партократии у руководства государства не встанут люди, отве­чающие за каждый свой поступок, за каждое свое слово – наша страна будет страной рабов, страной, представляющей чудовищный урок всему миру…

Я призываю вас – помните о том, что я сказал вам сегодня. Помните! Помните!»»

Владимир Павлович Эфроимсон (декабрь 1985 года)Collapse )





    «…Владимир Павлович говорил о себе довольно часто: «Вообще-то я трус, но я не могу молчать, когда творится несправедливость». Но надо было видеть Эфроимсона зимой 1985 года, чтобы правильно понять эти слова… В тот вечер в Политехническом музее московской «научной общественности» впервые показали очень смелый по тем временам фильм «Звезда Вавилова».

        После просмотра фильма на сцену Политехнического музея вышли известные отечественные ученые. Они уселись вдоль длинного стола, из-за которого по очереди поднимались, выходили к трибуне и говорили о филь­ме… Они произносили какие-то вялые, округленные фразы о трагической судьбе Вавилова, не говоря, в чем же трагизм судьбы. Они бормотали что-то о каких-то «злых силах», не называя этих сил… Были сказаны слова об «очень большой несправедливости» (в общем, смерть нестарого человека – всегда несправедлива)… Видно было, что все ораторы чувствуют свою сме­лость и гордятся и собой, и создателями фильма, и тем, что все это происхо­дит не во сне, а в реальной жизни… И после всего этого, когда все ораторы уже выступили, Владимир Павлович, которого никто выступать не пригла­шал, вырвался на сцену, и кивнув академику Раппопорту (он уважал его и всегда восхвалял смелость и отвагу Иосифа Абрамовича), произнес, вернее – прокричал в микрофон, оглушая зал, – жуткие, страшные слова.

        То, что он говорил, ввергло присутствующую в зале «московскую на­учную интеллигенцию» в столбняк. Это был шок. Я хочу привести слова Вла­димира Павловича Эфроимсона полностью.

        «Я пришел сюда, чтобы сказать правду. Мы посмотрели этот фильм… Я не обвиняю ни авторов фильма, ни тех, кто говорил сейчас передо мной… Но этот фильм – неправда. Вернее – еще хуже. Это – полуправда. В филь­ме не сказано самого главного. Не сказано, что Вавилов – не трагический случай в нашей истории. Вавилов – это одна из многих десятков миллионов жертв самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы. Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, пятьдесят, а скорее – семьдесят миллионов ни в чем не повинных людей. И система эта – стали­низм. Система эта – социализм. Социализм, который безраздельно властво­вал в нашей стране, и который и по сей день не обвинен в своих преступле­ниях. Я готов доказать вам, что цифры, которые я называю сейчас, могут быть только заниженными.

        Я не обвиняю авторов фильма в том, что они не смогли сказать прав­ду о гибели Вавилова. Они скромно сказали – «погиб в Саратовской тюрь­ме»… Он не погиб. Он – сдох! Сдох как собака. Сдох он от пеллагры – это такая болезнь, которая вызывается абсолютным, запредельным истощением. Именно от этой болезни издыхают бездомные собаки… Наверное, многие из вас видели таких собак зимой на канализационных люках… Так вот: великий ученый, гений мирового ранга, гордость отечественной науки, академик Ни­колай Иванович Вавилов сдох как собака в саратовской тюрьме… И надо, чтобы все, кто собрался здесь, знали и помнили это…

        Но и это еще не все, что я хочу вам сказать…

        Главное. Я – старый человек. Я перенес два инфаркта. Я более два­дцати лет провел в лагерях, ссылке, на фронте. Я, может быть, завтра умру. Умру – и кроме меня вам, может быть, никто и никогда не скажет правды. А правда заключается в том, что вряд ли среди вас, сидящих в этом зале, най­дется двое-трое людей, которые, оказавшись в застенках КГБ, подвергнув­шись тем бесчеловечным и диким издевательствам, которым подвергались миллионы наших соотечественников, и продолжают подвергаться по сей день лучшие люди нашей страны, – вряд ли найдется среди вас хоть два человека, которые не сломались бы, не отказались бы от любых своих мыслей, не отреклись бы от любых своих убеждений… Страх, который сковал людей – это страх не выдуманный. Это реальный страх реальной опасности. И вы долж­ны это понимать.

        До тех пор, пока страной правит номенклатурная шпана, охраняемая политической полицией, называемой КГБ, пока на наших глазах в тюрьмы и лагеря бросают людей за то, что они осмелились сказать слово правды, за то, что они осмелились сохранить хоть малые крохи своего достоинства, до тех пор, пока не будут названы поименно виновники этого страха, – вы не мо­жете, вы не должны спать спокойно. Над каждым из вас и над вашими деть­ми висит этот страх. И не говорите мне, что вы не боитесь… Даже я боюсь сейчас, хотя – моя жизнь прожита. И боюсь я не смерти, а физической боли, физических мучений…»

cogita.ru





КГБ МВД
Эфроимсон




     Вот мы и пришли к итогу. В связи с тем, что в течение всего XX столетия в нашей стране интенсивно шло подавление и истребление людей, умеющих думать и заботиться не только о себе (их еще принято называть "русской интеллигенцией", независимо от профессии и уровня образования), после событий революции и гражданской войны, сталинских "зачисток" собственного народа, Отечественной войны, когда эти люди "в сорок первом шли в солдаты, и в гуманисты в сорок пятом"; а потом снова шли "зачистки" конца сороковых и короткое отступление социальных ледников в шестидесятые годы и снова их наступление… Словом, людей этого типа осталось меньше некоей "критической массы", гарантирующей психологическое здоровье нации. Одним из первых это заметил крупнейший советский генетик и психолог, автор книги "Гениальность и генетика" Владимир Павлович Эфроимсон. В 1988 г., в своем едва ли не последнем интервью журналу "Огонек" он сказал: " У нас мощная прослойка номенклатуры – и для этой номенклатуры существование общечеловеческой, общеобязательной этики – чума. Для этой же номенклатуры слишком часто еще большей чумой представляется подбор и выдвижение кадров не по анкете, не по услужливости, а по истинным способностям, по энергии, по таланту. Однако, я вижу, что в настоящее время, может быть как никогда раньше, решающей силой, определяющей темпы развития, мощь и безопасность нации, становиться интеллигенция. Что делает человека интеллигентным? Наша жизнь, наше существование в огромном мире определяется тем целеполаганием, которое складывается в детстве обычно – под влиянием матери. Именно интеллигентная мать очень рано подводит ребенка к вопросу, который ему нужно решить: или я – за себя, или я – за других. Или я – для людей, или люди – для меня… Если я за других, то мне предстоит нелегкая жизнь. С бесчисленными разочарованиями, несправедливостями. Но выбор надо делать. В конце концов, от этого зависит, сдвинемся ли мы с мертвой точки, или "перестройка" захлебнется и завершиться таким экономическим развалом, таким чудовищным падением политического престижа Советского Союза, что ему десятки лет придется влачить полунищенское существование "развивающейся страны, имеющей ядерную бомбу". Бой нам всем предстоит жесточайший. "Покой нам только снится!" Может быть, это вообще самая главная цель для нашего общества – сделать так, чтобы никто не боялся говорить правду. У меня уйма сил ушла на борьбу с негодяями и бандитами… Но порядочных, добрых и честных людей я встречал несравненно больше. …Я – старый человек. Я даже не боюсь говорить правду". ( октябрь 1988 г. Москва.; В.П. Эфроимсон. "Гениальность и генетика". М., 1994 г.).

psyparents.ru







А Земля то оказывается плоская!!! (Новости науки)

Оригинал взят у dubikvit в А Земля то оказывается плоская!!!

000

Недавно в посте про Юрия Сенкевича один из комментаторов привёл меня в замешательство. Не буду объяснять, лучше дословно приведу его слова:

"Да, глобус смешен... Учитывая, что все в морской навигации и авиации пользуются картой плоской земли (азимут карта).
Когда уже эта правда раскроется и люди обличат эту ложь?"

Collapse )

Борис Жуйков, радиохимик, доктор хим. наук, зав. лабораторией ИЯИ РАН: Итоги дела Литвиненко

Оригинал взят у maxvl в Борис Жуйков, радиохимик, доктор хим. наук, зав. лабораторией ИЯИ РАН: Итоги дела Литвиненко

Борис Жуйков,
радиохимик, доктор химических наук, заведующий лабораторией ИЯИ РАН
«Троицкий вариант» №2(196), 26 января 2016 года

Борис Жуйков («Троицкий вариант» №2(196), 26 января 2016 года)

Борис Жуйков, доктор химических наук

В Лондоне завершились общественные слушания по делу Александра Литвиненко. Разбирательство характеризовали как самое наукоемкое за всю историю британского правосудия. Опубликован итоговый доклад [1], в котором непосредственными исполнителями убийства вполне определенно названы Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун, а российские власти и лично президент Владимир Путин — по-видимому (судя по всему), причастными к этому преступлению.

Во всем мире продолжается обсуждение этого события. Сам факт преступления практически ни у кого не вызывает сомнений: Литвиненко был отравлен радиоактивным изотопом полоний-210, который был доставлен и подмешан в питье Луговым и Ковтуном. Дискуссионными являлись мотивы, а также и насколько и как это связано с Российским государством.

В России, где средства массовой информации освещают процесс весьма ограниченно, многим людям остались непонятны некоторые вопросы [2]:


  • насколько проведенные исследования, на которых основано заключение, корректны, и допускается ли иная интерпретация полученных данных;

  • понимали ли сами обвиняемые, с чем они имеют дело;

  • что значит формулировка «судя по всему» (probably) в обвинении в отношении российских властей и насколько обоснованны эти обвинения.

Мы постараемся прояснить эти вопросы, ориентируясь в первую очередь на научно-технические аспекты этого дела.

Данные британских и российских ученых

При изучении не только итогового доклада, но и представленных следствию материалов поражает огромный объем работы, проделанной британскими специалистами. Определения радиоактивности полония проводились во многих десятках мест — тысячи измерений, многие из которых проверялись независимыми организациями, использующими разную аппаратуру. В том случае, если данные вызывали сомнения, они перепроверялись.

Роберт Оуэн (Robert Owen) («Троицкий вариант» №2(196), 26 января 2016 года)

Судья Роберт Оуэн

Судья Роберт Оуэн (Robert Owen) при допросе свидетелей скрупулезно разбирал любые, даже совершенно незначительные несоответствия в оглашаемых цифрах. Основная часть данных была проанализирована группой ученых под руководством Джона Харрисона (John Harrison) — известного и уважаемого специалиста в области медицинской радиологии.

В эту работу были вовлечены и немецкие, и российские ученые. В частности, в материалах дела имеется доклад группы исследователей [3] из Института биофизики ФМБА (ныне Центр им. А. И. Бурназяна), Института геохимии и аналитической химии им. В. И. Вернадского РАН, Радиоинститута им. В. Г. Хлопина.

Подробно и четко изложена методика и проведенные исследования. В заключении комитета российских экспертов — известных специалистов в этой области — указано, что на всех представленных вещах Д. Ковтуна и на деталях его кресла имеются значительные количества полония-210, причем этот продукт не природного, а техногенного происхождения (см. рис. 1). Следы загрязнения на личных вещах Ковтуна — первичные, но маловероятно, что полоний с этих вещей мог нанести значительный вред людям, которые с этими вещами контактировали. Уровень загрязнений вполне соответствует тому, который наблюдали в аналогичных образцах британские специалисты (но в ванных комнатах номеров, где останавливались Луговой и Ковтун, и в местах отравлений активность полония была на порядки выше).

Альфа-спектр образца из кресла Ковтуна, содержащий характерный пик полония-210 («Троицкий вариант» №2(196), 26 января 2016 года)

Рис. 1. Альфа-спектр образца из кресла Ковтуна, содержащий характерный пик полония-210. Измерено российскими специалистами [3].

Имеются также материалы из 6-й клиники ФМБА (ныне также Центр им. А. И. Бурназяна), где исследовались Луговой и Ковтун, а анализы были предоставлены британской стороне. В результате было установлено, что в организме Ковтуна в 1000 раз, а в организме Лугового — в 10 000 раз меньше полония, чем в организме Литвиненко. Эти данные российских специалистов чрезвычайно важны. Исходя из них, можно опровергнуть известную версию российской прокуратуры, российских СМИ и самих обвиняемых — что Луговой и Ковтун загрязнились полонием от Литвиненко (см. ниже).

Следственный комитет РФ привлек к экспертизе еще одну российскую организацию — Лабораторию анализа микрочастиц [4].

В докладах российских ученых содержатся данные, что через две недели после прилета Ковтуна в Россию, когда он поступил на обследование, с его рук смыли 14 тыс. Бк. А всего количество полония внутри его тела британскими специалистами на основе российских данных было оценено в 4 млн Бк [5]. Литвиненко после отравления 1 ноября оставлял контактные следы только на уровне единиц, десятков — до двух сотен Бк (основная активность была внутри тела).

Полония, обнаруженного в организмах Ковтуна и Лугового, недостаточно, чтобы создать большую угрозу для их жизни, но слишком много, чтобы Литвиненко мог передать в результате физического контакта. Такое количество могло попасть в организмы Лугового и Ковтуна только в результате контакта с исходным, первичным продуктом с высокой концентрацией полония.

Что понимали и чего не понимали Луговой и Ковтун?

Этот вопрос задается постоянно. Может, действительно, Луговой и Ковтун полагали, что кормят Литвиненко витаминами? Конечно, точный ответ на этот вопрос дать трудно, но есть указания, что они в целом представляли, с чем имеют дело.

По свидетельским показаниям, Ковтун искал повара, который помог бы ему отравить одного нехорошего человека очень дорогим ядом. И Ковтун действительно звонил повару, которого ему рекомендовали.

После всех трех попыток отравления — 16 октября (Луговой, Ковтун), 26–27 октября (Луговой) и 1 ноября 2006 года (Луговой, Ковтун) — остатки неиспользованного полония уничтожали в туалетных комнатах: сливали в раковину, в унитаз, бросали в помойное ведро, заворачивали в полотенца и выбрасывали в стирку. В этих местах обнаруживалось громадное количество полония.

На финальную встречу 1 ноября Луговой с Ковтуном пришли раньше, заказали чай. Видимо, поместили в чайник полоний (камер в этом месте не было). После этого они один за другим ходили в туалет и мыли руки — на сушке был обнаружен полоний. Затем пришел Литвиненко, и ему было предложено выпить чаю. В чайнике позднее был обнаружен полоний в больших количествах. В конце встречи подошли жена и восьмилетний сын Лугового, и тот предложил ему пожать руку дяде Саше. Неужели Луговой был готов поставить под угрозу здоровье своего сына? Но Луговой мог быть проинформирован, что используемый яд действительно опасен только при попадании внутрь. Радиоактивный он или нет — в данном случае несущественно.

Вообще, подготовка и само исполнение покушения были выполнены крайне небрежно. (Ковтун потом жаловался своей бывшей теще: «Эти придурки, похоже, отравили нас всех» ([1], с. 117). Какие «придурки» — он не уточнил.) Изготовленный источник, использовавшийся для отравления, очевидно, был помещен в недостаточно герметичную капсулу, количество полония — явно избыточно. Люди, которые оперировали с этим источником, делали это неаккуратно.

Остатки, которые действительно было необходимо уничтожить (иначе был шанс установить происхождение полония), выбрасывали тут же, в гостиницах. Это создавало значительную угрозу для окружающих (в отелеSheraton Park Lane, например, было найдено полотенце, на котором уже после стирки была обнаружена активность полония 17 млн Бк только на 1 см2) .

Возможно, они были уверены, что никто ничего не обнаружит. Но из материала расследования также можно предположить, что это связано с расслабленностью и безалаберностью: Луговой и Ковтун удивляли персонал отелей количеством выпитого алкоголя, вычурной одеждой, явной избыточностью ювелирных украшений, просили администратора отеля рекомендовать им место (brothel), чтобы получить удовольствие с девушками [6]. Тут не до аккуратного выполнения радиохимических процедур.

При обследовании Литвиненко было установлено, что внутрь его организма перорально (через рот) попало около 4,4 млрд (Бк) полония-210 (26,5 мкг), который распределился по всему организму (при этом исходное количество было как минимум 8,3 млрд Бк). Наибольшая концентрация оказалась в печени и почках [7], а, например, в моче содержалось около 2000 Бк/мл на момент отравления.

Это значит: чтобы загрязниться полонием от Литвиненко, Луговому пришлось бы употребить внутрь около 200 мл его мочи, а пота — 2 л. Ковтуну — еще больше. Ясно, что это невозможно. Надо отдать должное Луговому: в своем выступлении 21 января 2016 года [8] он уже не говорил об этой абсурдной версии. Он говорил, что у него «нет данных о том, кто убил Литвиненко». Ранее это преступление еще приписывали «английским спецслужбам», Борису Березовскому...

Что, собственно, имелось в виду? Очевидно, что некоторые отлично экипированные люди (желательно в скафандрах) тайно получили полоний-210 из России (или из какого-то совершенно неизвестного места), отравили Литвиненко и сумели загрязнить Лугового и Ковтуна и их номера таким образом, чтобы это строго соответствовало всей логике их действий и так, чтобы нигде не оставить иных следов полония и при этом остаться незамеченными. Почему использовали для провокации наименее подходящий для этого радионуклид — полоний-210, который очень трудно обнаружить (он регистрируется только на открытой поверхности), — совсем непонятно.

Суд, располагая достаточным объемом научных данных, показаниями свидетелей, записями с видеокамер и т. д., не нашел никаких оснований для этой гипотезы. Надо отметить, что судья был исключительно осторожен в тех случаях, когда доказательства не были очевидны. Так, Вячеславу Соколенко, бизнес-партнеру Лугового, бывшему сотруднику КГБ, также присутствовавшему в некоторых эпизодах, не было предъявлено никаких обвинений, как и ряду других персонажей.

Сам Андрей Луговой (напомним, он депутат Государственной думы от фракции ЛДПР) весь процесс связывает исключительно с политическими мотивами. Ранее, отвечая на вопрос об отравлении, он говорил о правомерности полетов российских бомбардировщиков «Ту» вблизи Англии. Сейчас он всё объясняет обострившейся ситуацией с Украиной: присоединением Крыма, сбитым малайзийским «Боингом» и т. д. [8]. Видимо, такая аргументация вполне привлекательна для сторонников ЛДПР.

Куда ведут следы расследования?

Аргументы, говорящие о вовлеченности российской власти, связаны в основном с выявленными мотивами, которые рассматриваются в совокупности («предательством» Литвиненко интересов ФСБ; обидными для Путина публикациями Литвиненко; срывом большого контракта, который лоббировал директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктор Иванов, предстоявшими в скором времени показаниями Литвиненко испанской прокуратуре о российской мафии и ее связи с российскими государственными деятелями).

По мнению британской стороны, российские государственные органы всячески препятствовали расследованию, не предоставляли необходимых данных. Кроме того, о многом говорит твердая позиция Российского государства по защите Лугового и Ковтуна, обеспечивающего им материальные и моральные блага и юридическую поддержку, даже когда их вина, по сути, уже не вызывала сомнений. Россия отказалась обсуждать вопрос о выдаче Лугового и Ковтуна как несоответствующий Конституции, хотя в других случаях такая возможность находилась.

Мы не будем здесь обсуждать степень обоснованности этих обвинений. Однако часть аргументов о вовлеченности Российского государства связана с происхождением полония, который может производиться только под государственным контролем.

Единственным крупным производителем полония-210 в последнее время являлся и является ВНИИ экспериментальной физики, г. Саров (ВНИИЭФ) с его производственным подразделением «Авангард», а облучение на реакторе осуществлялось на ПО «Маяк», г. Озёрск. Основное производимое количество полония поставляется в США для изготовления источников для снятия статического напряжения и некоторых других целей.

Откуда же произошел полоний, которым был отравлен Литвиненко? Судья очень тщательно и критически подошел к этому вопросу. Он отверг аргумент экспертов, утверждающих, что полоний-210 чрезвычайно дорог для частного использования. В интервью с научным руководителем ВНИИЭФ академиком Радием Илькаевым [9] последний называл цифру 10 млн долл. за годовой контракт. Но британское следствие установило, что в 2006 году 2500 млрд Бк полония-210 было продано за 20 тыс. долл., и это представляется типичной коммерческой ценой этого продукта ([1], с. 226).

Таким образом, получается, что использованное для отравления количество по такой цене будет стоить всего около 70 долл. (Официальным монопольным поставщиком полония-210 за рубеж в 2006 году являлся АО «Техснабэкспорт», генеральным директором которого был В. А. Смирнов, бывший председатель кооператива «Озеро» и участник известной фирмы «СПАГ»). Конечно, само изготовление источника, подготовленного для использования в качестве яда, стоит значительно больше. Однако высокую цену за этот «очень дорогой яд» разработчики попросили явно «за конспирацию», как говорил известный герой романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев».

Судья также констатировал, что не удалось определить происхождение полония-210 через чистоту продукта («fingerprint» theory). Доступное количество материала и фоновые характеристики не позволили исследователям это сделать.

В то же время он согласился с аргументами, что если бы полоний извлекался из огромного количества источников, производимых в США, то это не могло остаться незамеченным и не удалось бы практически достигнуть той высокой чистоты продукта, которая была в реальности.

Наконец, обсуждался вопрос, могла ли какая-нибудь другая организация, кроме ВНИИЭФ («Авангард»), произвести такое количество полония-210. Этот радионуклид в принципе может быть получен, например, на других реакторах в России, Индии, Канаде и многих других местах. По оценкам специалистов, для производства такого промышленного количества полония необходима специальная программа и реактор, настроенный определенным образом. О существовании таких программ ничего не известно. Однако и здесь судья был чрезвычайно строг в суждении: если такое в принципе возможно, то он не может этого исключить.

В результате, с технической точки зрения российское происхождение полония строго не доказано, хотя, по-видимому, это имело место, и мало кто из специалистов в этом сомневается.

Таким образом, британское правосудие продемонстрировало строгость суждения, четкость и объективность в этом сложном деле.


[1] The Litvinenko inquiry. Report.
[2] «Разворот»: Финальный отчет по делу Литвиненко // «Эхо Москвы», 21 января 2016 года.
[3] The Litvinenko inquiry. Findings Of The Committee Of Experts No. 1 (PDF).
[4] The Litvinenko inquiry. Findings Of The Committee Of Experts No. 45-08/10 (PDF).
[5] The Litvinenko inquiry. Witness Statement of John D. Harrison, 19.12.2014 (PDF).
[6] The Litvinenko inquiry. Witness Statement. Ms. Giuliana Rondoni (affirmed). Questions by Mr. Davies (PDF), стр. 192–193.
[7] The Litvinenko inquiry. Witness Statement of John D. Harrison, 27.10.2010 (PDF).
[8] «Разворот»: Андрей Луговой // «Эхо Москвы», 21 января 2016 года.
[9] «Когда полоний призвали на службу». Академик Радий Илькаев утверждает: 9,6 грамма полония, производимого в год в России, жестко контролируются // «Российская газета» № 4240 (федеральный выпуск), 6 декабря 2006 года.


http://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/432916/itogi_dela_litvinenko

Математически зрелый жокей, или Что такое "дауншифтинг" и "симпл ливинг", и откуда это произросло

УХОДЯ В ОПРОЩЕНИЕ
Александр Моралевич 1973
        Когда на дорогу выходят слоны,
        Принимайте это всерьез.
        (Путеводитель по заповеднику
                       Мерчисона, Уганда)
— Вас нигде не видно, не слышно, — сказал мне приятель. — Нехорошо исчезать. Приходите как-нибудь вечером, будем духовно расти. Придут мои биофизики, еще кое-кто. Занятные люди, с точками зрения. Математик Такой-то — вы его помните?
— Очень мыслящий человек.
— Ну вот. Он, балерина Такая-то, один лингвист, вы с ним знакомы, и жокей. Что вы, в самом деле, точно затворник.
Вечером я взял вермут и заглянул к нему. Гости еще не собрались. Он повел меня в комнату. На стене висели предметы материальной культуры прошлого века — восемь лаптей.
— Видите? — сказал хозяин. — Лапти, а сколько фасонов! А эти вплетения красного? Право же, прелесть. Между тем, это начало века. Потом их делали все проще и хуже- Поэтапная эволюция...
В прихожей раздался звонок.
— Минуту. — сказал хозяин, придавая лицу незнакомое выражение.
— Привет, костлявая! — закричал он в прихожей. — Как ты еще ноги таскаешь! Вот у меня сидит здесь писака, он как раз в поисках темы.
- Епифан, — сказал он
мне. хотя с детства знал. что меня зовут Александром. — Погляди на ее бюст. Вот тебе тема романа — «На развалинах бюста»! Чем плохое название?
— Заткнись. — сказала известная балерина Такая-то. — Рыло. Остряк.
Бюст у нее был совсем не разваленный. Отличный сценический бюст.
Гости входили.
— Познакомься, верзила, — сказал мне хозяин, стыдливо пряча глаза. — Познакомься с плешивым генетиком.
— Слушайте. — тихо спросил я хозяина, отойдя от генетика. — Не совсем понимаю.
— Так надо, — краснея и мучаясь, сказал мне хозяин. — Теперь такой стиль.
Он убежал ка кухню и притащил водку с сельдями. Жокей беседовал с математиком. Жокей закидывал ногу на ногу так высоко, что левым ботинком влезал в правый брючный карман.
— Теория множеств перестает быть абстрактной, — сказал математик.
— На топологию у меня больше надежд. — возразил математически зрелый жокей.
—Без теории множеств она ни... не стоит! — громко сказал лингвист. Он ломал об колено батоны.
— Понимал бы ты, выродок, — сказал математик лингвиста. — Ты читал «Курс математики для гардема-
ринов»? — спросил меня математик. — Не читал? Что же тогда ты читал?
— Он балда, — сказал обо мне хозяин. — Писака.
Ели молча. Лишь один (кандидат биологии, только что с конгресса в Оттаве) сказал, гулко рыгая:
— С точки зрения искусства питаться — глупо.
— Ты, искусство, — сказал балерине жокей. — перевоплотись в колбасу. Не хватает закуски. Есть в
Нью-Йорке «Балет очевидностей», Кароли Шниманн там это делает.
— ...! — ответила балерина.
— Позвольте. — подавленно сказал я балерине, — налить нам.
— Вермут? — посмотрела она. — Марганцовку не пьем. Водку что, уже выжрали?
— Это он! — показал жокей на генетика и выругав ся с пятнадцатой буквы алфавита. — Он всю выжрал.
— Я? — возмутился генетик, взяв со стола бутерброд. — Значит, я? — закричал он, ударяя в обветренное лицо
жокея бутербродом с колбасой.
Все вскочили и бросились друг на друга.
Я взял кепи н вышел. Хозяин вызвал мне лифт.
— Хорошие ребята, — сказал он. — Спервоначалу вам диковато, я знаю. Это вы просто отстали. Вы сейчас как моряк, затесавшийся на параде в строй пехотинцев. Пехота на параде делает сотню шагов в минуту, а моряки восемьдесят пять. Вы отстали, не знаете, а теперь все опрощаются. Бросьте эти интеллигентские замашки — усложняют отношение. Нынче другой этикет. Вот смотрите — вы до сих пор не женаты. Я знаю — почему. Говорят вам девушки, что вы странный? И еще бы. Вы, чего доброго, и матом при них не ругаетесь. Оттого и выглядите белой вороной. Наверное, ко всем только на «вы». Пора вам обтесываться, в ногу идти.
И за меня взялись. Я всемерно стал опрощаться. Посещал компании образованных людей — иногда ботаников, иногда музыкантов или многоизвестных художников эпохи Возбуждения. Устраивались всегда на полу. Пили из горлышка. Руки вытирали об волосы и об штаны. В конце вечера щуплый пейзажист бил меня по голове цельной колбасой. Меня уже считали своим.
Я встал и крикнул:
— Цинизм — религия нашей эпохи!
— Браво! — сказала девушка-врач и бросила в меня шлепанец. — Не такой уж ты олух. — Видимо, я начал ей нравиться.
Домой мы шли поздно.
— Вы уже лучше, — сказал мой приятель. — Только костюм слишком новый. Зачем его носите? Все давно
отрешились. И галстук, я чувствую, повязан двойным виндзорским узлом. Нехорошо. Снимите, не срамитесь. В вашем доме есть слесарь-сантехник? Купите у него тужурку. Просите рваную—лучше всего.
— Но ведь так неприлично — по городу...
— Теперь все сместилось. Приличное — оно и есть неприличное. Вообще, нам пора переходить на "ты". Мы и так всех шокируем.
— Слушай, — сказал я. — Ладно. Но как все это совместить? Люди стоят на переднем крае прогресса. Изобретают, строят, двигают культуру, искусство — а по части обиходных отношений пустились в такой откат. Сквернословят, рыгают, чешутся, как обезьяны...
— Земля, — сказал мне приятель. — Земля тянет, старик. Квасу хочется. С луком. Вот все открываешь, создаешь, витаешь мыслями черт те где, и так иной раз на землю потянет — сил нет. Уйти хочется от прогресса, отдохнуть малость. Так-то.
— Не грусти, ублюдок, — подбодрил я его. — Будь здоров! — сказал я и трахнул его по плечу.
— Ой! — закричал он. — Вы что, в самом деле. Ведь больно. Должно быть, и кровь пошла. Он отбежал под фонарь и вздернул рукав.
Я глянул. Вокруг левой руки приятеля, в три витка, как змея, была свежая татуировка—формула дезоксирибонукленновой кислоты.
— Извините, — сказал я. — Не предполагал.
— Ни хрена. — взбодрился он. — На мне как на псу. Ну, пойду. Баба меня, поди, заждалась. Пойду, не то рыло набьет.
— Валяй, — сказал я. — Кандехай.
Теперь по утрам, прежде чем идти на работу, я соскребаю с ботинок грязь и заталкиваю себе под ногти. Грудь пиджака окропляю супом. Ботинок прошнуровываю только один. Потом я вываливаюсь на улицу, хамя и толкаясь. И иду двигать прогресс.

А.Марков, биолог: Я разочаровался в идее, что в этой стране можно построить цивилизованное общество

Источник: http://www.svoboda.org/content/article/27372628.html

Интересна ли России эволюция?

Финалист "Просветителя" Александр Марков – о популяризации науки и невозможности демократии в России

Александр Марков
Александр Марков

Опубликовано 18.11.2015 13:11

Радио Свобода продолжает серию интервью с финалистами премии в области научно-популярной литературы "Просветитель" 2015 года (первое интервью серии читайте здесь, второе – здесь).


На этот раз героем беседы стал ​биолог, заведующий кафедрой биологической эволюции биофака МГУ Александр Марков, автор нескольких научно-популярных бестселлеров, один из которых, двухтомник "Эволюция человека", уже был удостоен премии "Просветитель" в 2011 году. В новом сезоне на приз номинирована книга "Эволюция. Классические идеи в свете новых открытий", написанная Марковым в соавторстве с Еленой Наймарк. В интервью Александр Марков рассказал о революционных изменениях, происходящих в теории эволюции, имплицитной сложности жизни, просветительстве и пессимизме в отношении будущего России.

– Ваша книга носит подзаголовок "Классические идеи в свете новых открытий". Как часто в эволюционной биологии происходят новые большие открытия? Насколько современная теория отличается от той, которую предложил Дарвин?

Обложка книги А.Маркова и Е. НаймаркОбложка книги А.Маркова и Е. Наймарк

– Со времен Дарвина в эволюционной биологии было несколько крупных революций, но кроме того, постоянно происходили и происходят мелкие доделки и перестройки. Из крупных прорывов я бы назвал три. Когда Дарвин писал свою книгу, не было генетики и не было никакого понимания того, как устроена наследственность. Как происходит наследование, почему дети похожи на родителей. Этого никто не знал. И вот в начале XX века появилась генетика, были переоткрыты законы Менделя, и многим тогда показалось, что генетика не согласуется с дарвинизмом. Дело в том, что Дарвин писал о мелких постепенных изменениях, которые очень медленно накапливаются, приводят к плавным переходам. А первые генетики работали с мутациями с сильным, резким фенотипическим эффектом, то есть со всякими уродствами: вот муха нормальная, а вот муха без крыльев; вот горох зеленый, а вот горох желтый. Казалось, что это противоречие. И два-три десятилетия ушло на то, чтобы генетики, накопив достаточно информации, поняли, что генетика на самом деле прекрасно согласуется с теорией Дарвина. В итоге появилась так называемая генетическая или синтетическая теория эволюции – синтез генетики и классического дарвинизма. Это был очень крупный, очень важный теоретический прорыв – он произошел в 30–40-е годы. Вторая революция произошла в 50-е годы, когда была расшифрована структура ДНК и открыты базовые молекулярные механизмы клетки. Наконец-то стала понятна природа наследственности – как происходит копирование генетической информации, как происходят мутации, как наследственная информация реализуется в клетке, как на основе информации, записанной в ДНК, синтезируются белки. Это опять перевело теорию эволюции на принципиально новый уровень: появилась возможность понять, как происходят эволюционные изменения на самом базовом, молекулярном уровне.

– Третья революция, видимо, связана с расшифровкой генома?

– Да, третья великая революция, которая происходит буквально на наших глазах, – это геномная революция. Появились эффективные и уже на сегодняшний день не слишком дорогие способы секвенирования ("прочтения") геномов, а значит, мы получили возможность сравнивать между собой полную наследственную информацию разных видов, разных особей, и смотреть во всех деталях, как действует естественный отбор, какие следы он оставляет в геномах. Это открыло совершенно потрясающие новые возможности. Конечно, помимо этих трех важных вех было еще много, быть может, менее великих, но тоже очень значительных открытий, например, теория нейтральной эволюции, которая возникла в 50–60-е годы или возрождение теории полового отбора, которое произошло всего несколько десятилетий назад. Словом, эволюционная биология вовсе не застыла во временах Дарвина, она очень динамично развивалась и продолжает развиваться.

– Геномная революция – это ведь в первую очередь революция в методах, в инструментах.

– Да, но она дала огромный прорыв в понимании. В биологии, во всяком случае, в последние сто лет, теоретические прорывы, как правило, связаны именно с появлением новых методов и инструментов, так же как, наверное, это происходит в астрономии. Сравнительная геномика открыла, например, возможность реконструировать геном последнего общего предка всего живого, который называется Last Universal Common Ancestor или просто LUCA. Теперь мы можем многое сказать о том, какие были гены у этого организма и что вообще он из себя представлял. То же самое касается последних общих предков разных крупных групп живых организмов. До появления новых методов мы имели только самые общие, смутные представления о том, как именно в ходе эволюции возникают новые признаки, как происходит усложнение форм и строения организмов. А теперь мы способны дешифровать конкретные эволюционные изменения и проследить, какими мутациями в каких генах они обусловлены. Мы догадывались, что человек эволюционировал под действием естественного отбора, что мы из обезьян, наших предков, превратились в людей, потому что отбор поддерживал какие-то определенные признаки и не поддерживал другие. А теперь, анализируя геномы, мы можем по определенным следам, которые отбор оставляет в геноме, прямо увидеть, какие гены как менялись в ходе антропогенеза, и таким образом мы приближаемся к пониманию того, что конкретно сделало нас людьми.

– Но ведь мы по-прежнему не так уж хорошо понимаем, как отдельные "буквы" генома отражаются на конкретных особенностях организма.

– Действительно, ожидания от геномики в этом отношении были несколько завышены. Биологи думали, что путь от генотипа к фенотипу устроен как-то проще. Как мы теперь понимаем, в действительности путь от генотипа к фенотипу, то есть от генов к признакам, в большинстве случаев очень непростой, извилистый. Давно прошли времена так называемой "генетики мешка с бобами", когда думали, что между генами и признаками есть однозначное соответствие. На самом деле подавляющее большинство признаков зависят от многих генов, а подавляющее большинство генов влияют сразу на много признаков, да еще эти влияния перекрещиваются и влияют друг на друга: от гена A может зависеть то, как ген B влияет на признак X. Плюс есть влияние среды. Генотип определяет фенотип не детерминистическим, а вероятностным образом. Ну и главная проблема: гены влияют не на признак взрослого человека, а на путь его развития, эмбрионального и последующего. Словом, сейчас стало ясно, что не получается так просто, как хотелось: появилась геномика, научились читать геномы и сразу поняли, как эволюционируют фенотипы. Нет, как раз между геномами и фенотипами сейчас развивается новая, перспективная и совершенно необходимая наука – эволюционная биология развития. Она как раз и пытается разобраться с переплетением путей развития, с тем, что лежит между генами и признаками. И в этой области сейчас делается масса замечательных открытий.

– Жизнь вновь оказалась сложнее, чем мы ожидали. И это ведь тоже следствие эволюции.

– Да, живые организмы устроены сложно, особенно млекопитающие, вот бактерии все же немного проще. Алгоритмы жизни в процессе эволюции становятся все умнее, и это как раз объясняет эволюционная биология развития.

Collapse )

Рост помехоустойчивости – один из законов эволюционной биологии развития.

– Но иногда эти многочисленные сложные защитные системы дают сбои?

Природа далека от совершенства, эволюция – не Господь Бог


– Да, у организма есть много разных подсистем, и их совместное развитие требует каких-то компромиссов. Если мы хотим получить хорошую обучаемую иммунную систему, которая эффективно атакует все чужое, то неизбежно в каких-то ситуациях эта система будет давать сбои и набрасываться на свое, хотя эволюция, образно говоря, и сделала все возможное, чтобы минимизировать этот эффект. Аутоиммунные заболевания случаются, и, кстати, у современного цивилизованного человека они встречаются намного чаще, чем у первобытного охотника-собирателя. Система эволюционировала в условиях обилия всяких паразитов, и когда у современного горожанина вдруг впервые за сотни миллионов лет эволюции млекопитающих в кишечнике нет глистов, для иммунной системы это ненормальная ситуация, и она начинает давать сбои – появляется аллергия или какие-то другие аутоиммунные проявления. Что поделать, природа далека от совершенства, эволюция – не Господь Бог.

– Вы уже в третий раз в финале премии "Просветитель", сначала в короткий список попало "Рождение сложности", в 2011 году ваш двухтомник "Эволюция человека" выиграл конкурс и стал с тех пор одной из самых продаваемых научно-популярных книг в России, и теперь в финале третья подряд книга – "Эволюция. Классические идеи в свете новых открытий", которую вы написали совместно с Еленой Наймарк. Как вышло, что вы занялись научно-популярной литературой, да еще так успешно?

– На самом деле, никакого секрета нет. Человек пытается что-то делать, смотрит на реакцию окружающих. Людям не очень нравится – пробует действовать как-то по-другому. Я долго перебирал разные виды творческой деятельности и не ожидал, что с популяризацией у меня так хорошо пойдет, и я не так-то рано занялся ей. Конечно, я занимался наукой, биологией, можно сказать, с детства, но кроме этого я пробовал, например, писать художественную литературу – фантастику. К популяризации я пришел далеко не сразу. Все началось с сайта "Проблемы эволюции", который я сделал по не очень значительному поводу: увидел, что в наше время, когда биология все давно доказала, до сих пор существуют креационисты, и решил как-то на это ответить. Сайт заметили, меня пригласили на Радио Свобода, где мы стали делать научно-популярные передачи с Александром Сергеевым, Александром Костинским, Владимиром Губайловским, Ольгой Орловой. Еще раньше на Радио Свобода позвали моего соавтора, Елену Наймарк – она написала несколько очень хороших научно-популярных статей. Потом мы уже вместе стали писать новости науки для сайта "Элементы". Нам пришлось каждую неделю читать ведущие научные журналы по биологии, выбирать в них самые интересные статьи, детально в них разбираться, учиться пересказывать. Это привело к стремительному расширению кругозора, до этого мы были относительно узкими специалистами в своих биологических вопросах. И через несколько лет я почувствовал, что в голове накопилось так много материала, что я готов написать книгу – так получилось "Рождение сложности". Еще через несколько лет у нас с Еленой Наймарк набралось достаточно материала на "Эволюцию человека", а теперь вот и на эту, третью книгу.

Collapse )

– Вы чувствуете за собой какую-то просветительскую миссию?

Я не знаю, что будет со страной, предчувствия у меня самые дурные, но здесь есть определенное количество людей, которым нравится, нужно и полезно то, что я пишу и рассказываю


– Нет, к черту миссию. Я занимаюсь этим, потому что хочется поделиться с людьми. Я способен сделать что-то хорошее, и есть люди, которым это нужно, интересно и которые это купят. Да, раньше у меня возникали мысли о миссии, об общественной пользе, о том, что стране нужно просвещение, образование. Но в последние года два я сильно разочаровался в этих идеях. И сейчас я не верю, что я могу что-то сделать для таких глобальных общностей, как целая страна, которая пошла, как мне кажется, куда-то совсем уж не в ту степь. Не уверен, что мои идеалы здесь кому-то нужны. Я не знаю, что будет со страной, предчувствия у меня самые дурные, но здесь есть определенное количество людей, их, может быть, не много, десятки, сотни тысяч, если совсем уж быть оптимистом, какие-то первые миллионы, которым нравится, нужно и полезно то, что я пишу и рассказываю. И вот ради этих людей я готов работать. Но я не подвижник, не какой-то Павел Корчагин, все равно есть нормальные капиталистические, рыночные отношения. Если люди покупают то, что я делаю, значит им это нужно. Если люди перестанут покупать мои книги и ходить на лекции, я не буду им ничего навязывать. Если общество не хочет этого элемента культуры, этих знаний, ну и не надо. У меня сейчас такая, немножко аморальная позиция в этом отношении.

– В чем именно вы разочаровались в последние два года? В России? В ее жителях?

– Я разочаровался в идее, что в этой стране можно построить нормальное цивилизованное общество. Если посмотреть на то, что творится на Ближнем Востоке, видно, что есть некоторые страны, у которых просто нет такого варианта развития, как нормальное цивилизационное общество. Там либо замшелая традиционная монархия с капустой в бороде, либо диктатор в военном кителе, развешивающий свои портреты на всех зданиях, либо религиозные фанатики, которые рубят головы всем, кто не тем пальцем крестится. Либо гражданская война, резня, кровь рекой. И все, других вариантов нет – никакая демократия, никакая цивилизация на этой социальной основе прижиться не может. Американцы пытаются там привить демократию – и ничего у них не выходит, становится только хуже. А может быть, это бесполезно? А может, и в нашей стране цивилизация, демократия просто не живет?

– Для этого можно найти какие-то объяснения, параллели из эволюционной биологии?

Есть вероятность, что в российской культурной среде не может развиться демократическое, цивилизованное общество западного образца


– Разве что расплывчатые. Сложные социальные структуры складываются из множества паттернов поведения отдельных особей, которые самоорганизуются. Поведение отдельной особи зависит от генов и от воспитания. У современных человеческих популяций изменчивость поведения зависит от культуры гораздо сильнее, чем от генов. Генетические различия есть, но очень малы. Допустим – не знаю, насколько это статистически достоверно, – будем считать, что итальянцы эмоциональны и много жестикулируют, а немцы скрупулезны и любят порядок. Эти различия связаны не с генами людей, а с культурной традицией тех стран, где они выросли и живут. Возьмите новорожденного итальянца, поселите его в Германии, он вырастет нормальным немцем, и наоборот. Это культура, это не ген, гены не стоит винить. Но нам от этого не легче: культурная среда обладает колоссальной инерцией, ее изменить сложно, это потребует огромного количества времени. В каждой культурной среде вырастают свойственные ей фенотипы, психологии, паттерны поведения. И есть вероятность – хотя, конечно, для этого нет никакой определенной научной теории, – что в российской культурной среде не может развиться демократическое, цивилизованное общество западного образца.


Из всех естественных наук, при всем моем уважении к ним, сегодня в России, да и в мире, биология занимает совершенно особое место, и популяризация именно биологических знаний, эволюционной биологии, сейчас наиболее важна, если мы хотим помешать обществу сползти в этот самый средневековый мрак и невежество.

Причин много, и я не буду утомлять аудиторию их перечислением, скажу лишь одно. Мне представляется, что именно хороших биологических знаний сейчас не хватает людям для формирования у себя в мозгу адекватных рабочих моделей окружающего мира, адекватных рабочих моделей самих себя, таких моделей, которые позволяют делать правильные предсказания и полноценно жить, полноценно функционировать в современном обществе.

Если человек не знает высшей математики или плохо ориентируется в астрофизике, для него еще, на мой взгляд, не все потеряно, и восполнить эти пробелы сравнительно легко, потому что знания в этих областях достаточно абстрактны и они, пожалуй, не так часто вступают в конфликт с врожденными, эволюционно обусловленными особенностями нашего мышления, нашей психики. Понять и принять факты и выводы современной эволюционной биологии многим людям гораздо труднее, хотя бы потому, что эти факты часто вызывают отторжение на эмоциональном уровне. Они противоречат нашим врожденным мыслительным стереотипам: нашей глубинной телеологии, нашему врожденному дуализму, врожденной склонности нашего мозга приписывать всему вокруг цели и намерения, приписывать разумный замысел, разумный контроль любому процессу, в ходе которого что-то усложняется или упорядочивается, и так далее.

Поэтому именно здесь необходима особенно тщательная и качественная популяризаторская работа. Тем более что люди, не имеющие адекватного представления об эволюционной биологии, неизбежно заполняют эту пустоту психологически удобными, комфортными вымыслами, и их мозг в итоге создает патологически искаженную модель мира и самого себя. После чего такие люди начинают не только заниматься уринотерапией и согласовывать свои поступки с гороскопами. Они начинают бороться с ГМО, они начинают запрещать экстракорпоральное оплодотворение, они начинают запрещать исследования стволовых клеток, то есть начинают всерьез заталкивать общество в то самое вышеупомянутое средневековье и дикость. Вот поэтому мне кажется, что высокая оценка именно биологической книги является хорошим знаком, вселяющим надежду, что можно еще что-то сделать, как-то притормозить интеллектуальную деградацию общества.
А.Марков, 2010

Нобелевская премия по химии: организм борется с мутациями

Оригинал взят у solvaigsamara в Сам себе корректор

pic_afdd7cc9815adb84c8bb534cbd89b3d0
Механизм репарации ДНК
Изображение: Tom Ellenberger Laboratory

Нобелевскую премию по химии за 2015 год получат швед Томас Линдал (Tomas Lindahl), американец Пол Модрич (Paul Modrich) и турок Азиз Санджар (Aziz Sancar). Почему их открытия важны? Что они дают человеку? О чем еще говорит выбор Нобелевского комитета? «Лента.ру» объясняет важность работы ученых, отмеченных наградами в этом году.
lenta.ru

Нобелевскую премию по химии за 2015 год получат швед Томас Линдал (Tomas Lindahl), американец Пол Модрич (Paul Modrich) и турок Азиз Санджар (Aziz Sancar). Почему их открытия важны? Что они дают человеку? О чем еще говорит выбор Нобелевского комитета? «Лента.ру» объясняет важность работы ученых, отмеченных наградами в этом году.

Что они сделали

Разделившие между собой премию ученые независимо друг от друга описали и объяснили механизмы, с помощью которых клетки «чинят» свою ДНК и таким образом защищают генетическую информацию от повреждений.

В основе каждого из нас лежат 23 хромосомы из отцовской половой клетки и 23 — из материнской. Это и создает исходную версию генома, который закодирован в макромолекуле дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) — генома, по инструкциям которого и возникает организм. При каждом делении клеток (уже через неделю эмбрион состоит из 128 единиц, далее в геометрической прогрессии) ДНК копируется заново. И всякий раз при копировании вкрадываются ошибки, которые усугубляются неблагоприятным воздействием природной среды — химическим и радиоактивным. Но у клеток есть целый набор орудий, позволяющий исправлять эти ошибки еще до того, как они привели к опасным последствиям. Именно за открытие этих механизмов Линдал, Модрич и Санджар получили премию. Если бы не эти ферменты, подчеркивают члены Нобелевского комитета, человек превратился бы в химический хаос еще до рождения.

Что это дает

Если бы у человека не имелось механизмов репарации (починки ДНК), то его геном попросту бы «развалился». Сбой даже в одном гене может привести к тому, что кодируемая им информация изменится, в результате чего колоссально возрастет риск появления рака. К примеру, наследственные дефекты приводят к появлению заболевания ксеродерма пигментная, из-за которого у человека отсутствуют ферменты, устраняющие повреждения, наносимые клеткам кожи ультрафиолетовым излучением. В результате риск возникновения рака кожи у страдающих от этого заболевания людей возрастает в разы. Проблемы с репарацией ДНК могут привести и к наследственному раку толстой кишки.



Нередко система репарации ДНК полностью или частично не работает в раковых клетках. Из-за этого их ДНК становится нестабильной, что способствует мутациям и неуязвимости рака в ходе химиотерапии. При этом больные клетки в большой степени зависят от еще работающей системы репарации: без нее ДНК окажется чересчур поврежденной, и больные клетки умрут. Таким образом, подавление механизмов репарации поможет замедлить распространение рака.

После оглашения имен победителей Линдалу задали вопрос, можно ли довести механизмы репарации (починки) ДНК до уровня, который позволит людям жить вечно. Нобелиат ответил отрицательно, добавив, что вообще не верит в бессмертие.

«Я не верю в вечную жизнь, но могу сказать, что в результате повреждения ДНК возникает рак и другие серьезные заболевания. Поэтому мы пытаемся максимально эффективно бороться с этими повреждениями. А для этого первым делом необходимо понять механизмы их появления», — сказал 77-летний биохимик.

По словам ученого, он исследует механизмы репарации ДНК — например, для того, чтобы воспрепятствовать восстановлению раковых клеток после химиотерапии. Линдал пояснил, что в будущем можно будет трансформировать рак и ряд других болезней в хронические, то есть такие, с которыми люди вполне могут жить, как это происходит с диабетом.

Сообразили на троих



В 1960-е годы научное сообщество было уверено, что молекулы ДНК являются крайне прочными и практически не меняются на протяжении всей жизни организмов. Биохимик Томас Линдал (родился в 1938 году), работая в Каролинском институте, показал, что в работе ДНК постоянно накапливаются дефекты — следовательно, должны существовать естественные механизмы «починки» молекул. В 1974 году Линдал нашел фермент, который убирает из ДНК поврежденные кусочки цитозина (это нуклеиновое основание легко теряет аминогруппу и вместо гуанина начинает склеиваться с аденином). В 1980-90-е годы Линдал, к тому времени переехавший в Великобританию, описал работу гликозилаз (группы ферментов, работающих на первом этапе ремонта ДНК) и смог воспроизвести этот процесс (эксцизионная репарация) в лабораторных условиях.

Азиз Санджар родился в 1946 году на юго-востоке Турции (на границе с Сирией). После получения диплома врача в Стамбуле он несколько лет проработал сельским врачом, но в 1973 году заинтересовался биохимией. Его поразило, что бактерии, получив смертельно опасную дозу ультрафиолета, достаточно быстро восстанавливают силы после облучения синим светом в видимом диапазоне. Уже в США, в техасской лаборатории, Санджар определил и успешно клонировал ген фермента, отвечающего за устранение ущерба от ультрафиолета (фотолиазы). В 1970-е годы это открытие не вызвало интереса в американских вузах, и Санджару пришлось пойти простым лаборантом в медицинскую лабораторию Йеля.



Именно там ученый описал вторую систему клеточного ремонта после облучения ультрафиолетом. В отличие от фотолиазы, она функционирует в условиях темноты. В конце 1980-х Санджар получил постоянную должность в Университете штата Северная Каролина в Чэпел-Хилл и изучал общее и различное в том, как чинится ДНК бактерий и человека. На популярном турецком форуме Eksi Sozluk (аналог Reddit) Нобелевскую премию Санджару предрекали еще в 2005 году.

Пол Модрич (родился в 1946 году в штате Нью-Мексико, США) нашел способ, с помощью которого клетки исправляют ошибки в ДНК в процессе деления. Эта система обнаружения и репарации вставок, пропусков и ошибочных спариваний нуклеотидов, возникающих в процессе репликации и рекомбинации ДНК, позволяет снизить вероятность ошибок примерно с десяти в минус восьмой до десяти в минус девятой степени. Сейчас Модрич преподает биохимию в Университете Дьюка и является научным сотрудником Медицинского института Говарда Хьюза.



При чем тут химия

В последние десятилетия химики занимаются все более экзотическими темами — изобретателю динамита Альфреду Нобелю они бы вряд ли пришли в голову. Эксперты нобелевского комитета по химии предпочитают междисциплинарные исследования (в гораздо большей степени, чем комитеты по физике и медицине/физиологии).

Среди последних лауреатов — изобретатели флуоресцентных молекул, демонстрирующих движение клеток, квазикристаллов, компьютерных моделей биофизических процессов и новых микроскопов. Награды 2015 года переломили этот тренд «маргинальных» вопросов: работа ДНК является центральной темой биофизики, биохимии и молекулярной биологии, а в истории Нобелевской премии она была отмечена еще в 1962 году, когда Уотсон, Крик и Уилкинс стали лауреатами за открытие структуры молекулы ДНК.

Кто они

Выбор лауреатов Нобелевской премии по химии в 2015 году (равно как и по физике и физиологии/медицине) явно указал на глобализацию мировой науки — ее двигают вперед уже не только белые мужчины из Европы и США. Нобели впервые достались гражданке Китая (Юю Ту), получили премию еще и два японца, швед, канадец, два американца и — впервые в истории научных премий — турок Азиз Санджар, работающий в США. Карьера Санджара и Юю Ту ярко иллюстрирует проникновения «света просвещения» в самые удаленные уголки планеты: будущий великий биохимик родился в многодетной семье, где оба родителя были безграмотны, и успел проработать несколько лет врачом в турецкой глубинке. Создательница лекарства от малярии даже не смогла получить ученую степень в маоистском Китае, и только потребности войны сделали возможной ее научную работу (в китайской «шарашке»).



Трудно переоценить роль США в современной науке, которая сегодня состоит еще и в том, что именно на территории Штатов работают и получают мировое признание выходцы из развивающихся стран — такие как Санджар. Кстати, именно в ХXI веке США вырвались в лидеры «химического Нобеля»: за 15 лет граждане этой страны лишь два раза не вошли в число получателей награды (в 2007-м и 2011 годах).

Примечательно, что компания Thomson Reuters, которая пытается предсказать потенциальных лауреатов, ориентируясь на наукометрические показатели, как и в 2014 году, не смогла угадать ни одного лауреата. С 2002 года списки Thomson Reuters предсказали 35 обладателей Нобелевской премии. С 2013 года, когда компания угадала с Питером Хиггсом и Франсуа Энглером, ситуация изменилась: будущие лауреаты оказывались среди потенциальных претендентов за прошлые годы. Так, например, в 2014 году Нобелевскую премию по физике разделил с коллегами Судзи Накамура, названный в качестве потенциального лауреата за несколько лет до этого.

По мнению представителей компании, вероятным лауреатом 2015 года являлась американка Каролин Бертоцци, занимающаяся изучением химических реакций, которые протекают в организме и не мешают его работе. Это направление называется биоортогональной химией. Название основано на переносном значении слова «ортогональный», то есть независимый от чего-либо, и обозначает взаимную независимость протекания искусственных и естественных процессов.

Среди претендентов на Нобелевскую премию по химии были также американские исследователи Джон Гуденоф и Стэнли Уиттингем, которые еще в начале 1980 годов описали свойства LiCoO2 в качестве возможного анодного материала для вторичной батареи. Благодаря этому и были разработаны литий-ионные аккумуляторы, сейчас используемые повсеместно.

Нобелевскую премию по химии могли получить Эммануэль Шарпантье из Германии и Дженнифер Дудна из США, разработавшие метод редактирования генома человека CRISPR/Cas9. Механизм использования системы CRISPR/Cas заключается в том, что в ДНК вводится двунитевой разрыв. При этом разрез производится в месте, которое программируется той маленькой молекулой РНК, которая вводится в клетку. Таким образом можно точечно редактировать геномы прямо в живых клетках.