yuryper (yuryper) wrote,
yuryper
yuryper

Category:

Россия попала в историю. Да ещё в никакую. (Часть 1)



Цитата:
Все известия о России как сотни лет назад, так и теперь, приходили с Запада. Сами ничего не записывали, ничего не хранили.



СЛЕПЫЕ АРХИВЫ РОССИИ

29-06-2015
№740 от 1 июля 2015 годаВалерий Лебедев

Содержание [Скрыть]

«Наша родина прекрасна и цветет как маков цвет!
aкромя явлений счастья, никаких явлений нет»
(Народная песня)

                              Изобретение историй

В недавнем  интервью директор Государственного архива Российской Федерации, доктор исторических наук. Сергей Владимирович Мироненко сказал: «А вы уверены, что наши с вами сограждане хотят знать правду? Вот я, например, совершенно не уверен. Понимаете, вот правду знать – это очень горько. Александр Николаевич Яковлев мне сказал, что он одного не может простить Михаилу Сергеевичу, что Михаил Сергеевич на прямой вопрос: есть ли секретные протоколы, ответил, что их нет. Хотя прекрасно знал как генеральный секретарь, что в архиве Политбюро лежало несколько пакетов, которые передавались от генерального секретаря к генеральному секретарю. Один пакет был «Катынское дело», другой пакет был договор «пакт Риббентроп-Молотов», где были оригиналы, подлинные документы.

По поводу панфиловцев. 7 человек уже пришло из тех, что должны лежать в могиле.  Ну, это же невозможно. Ну, как же? Приходит один, приходит другой, третий, четвертый – ты должен лежать там, твое имя выбито, мы тебя почитаем, ты Герой Советского Союза (посмертно). А предположим, украинец Добробаба – два раза был в плену, ему еще лагерей добавили, когда он вернулся. А он среди панфиловцев. 47-48 год, ведется следствие. Главная военная прокуратура – пожалуйста, мы опубликуем это дело. Допрашивают командира полка: был бой у разъезда Дубосеково? Не было боя. Не было. Справа был, слева был, а вот в этом месте не было. Спрашивают корреспондента Кривицкого: а вы-то откуда обо всем этом узнали? Говорят: ну, из донесения политотдела, меня Ортенберг, главный редактор «Красной звезды» отправил туда. А вы политрука Клочкова-то видели? Да, ну, что вы! Нет. А кто же эти слова-то «велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!» придумал? Я – говорит Кривицкий.  И вывод за подписью главного военного прокурора: это вымысел, этого события не было».

Фальсификация  истории войны  http://echo.msk.ru/programs/victory/1539436-echo/

Политрук Василий Клочков погиб 16 ноября 1941 года. Похоронен в братской могиле на окраине подмосковного села Нелидово. Слова, которые сегодня известны всей стране, приписали политруку сотрудники газеты «Красная Звезда», в которой и был опубликован 22 января 1942 года очерк «О 28 павших героях». «Подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещенный в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной Звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого. Этот вымысел был повторен в произведениях писателей Н. Тихонова, В. Ставского, А. Бека, Н. Кузнецова, В. Липко, Светлова и других и широко популяризировался среди населения Советского Союза».

Справка-доклад, подготовленная по материалам расследования и подписанная 10 мая 1948 года главным военным прокурором вооруженных сил СССР Николаем Афанасьевым. http://www.kommersant.ru/doc/2712788

Ну, вот и не знают историю в России. А то, что знают, всегда приходит с Запада.

image001

Традиция ничего не знать о себе — старая.

Все известия о России как сотни лет назад, так и теперь, приходили с Запада. Сами ничего не записывали, ничего не хранили. Уж казалось — бы переписка Ивана Грозного с князем Курбским — это очень важный памятник политической мысли того времени. Но, по мнению некоторых ученых, эта переписка является литературным произведением, написанным в XVII веке князем  Шаховским, дальним родственником Курбского. Точка зрения редкая, но стоит вспомнить, что от Грозного не осталось ни одного автографа, он сам ничего не писал, хотя, вроде бы, грамоту знал. Но не царское это дело — писать.

Родоначальником этой версии, как всегда, был иностранец. «В 1971 году вышла книга американского профессора Эдварда Кинана (пишет историк Борис Морозов) — профессора Гарвардского университета, молодого тогда еще профессора, но потом ставшего известнейшим ученым специалистом по России, — которая полностью опровергала подлинность писем и Ивана Грозного, и Андрея Курбского, всей переписки.

Довольно резко в целом говорил, что ни Курбский не мог писать, поскольку воевода вообще был не писатель, чуть ли мог быть неграмотным и не мог ни о чем говорить, ни Иван Грозный — все это миф, апокриф. Таким и было название книги. Но при этом профессор, серьезный историк и археограф, начал изучать сохранившиеся копии, списки и, главное, начал заниматься текстологической работой, поскольку в этих переписанных текстах были уже различные варианты. Он проделал очень большую работу по установлению редакций всех этих копий XVII века и, главное, нашел некоторые цитаты, взятые из другой известной публицистики конца XVI века — из монашеской переписки».

Историк Борис Морозов далее пишет:  «В целом у нас вообще таких личных писем XVI века в принципе не сохранилось буквально ни одного. Какие-то новые есть находки, но в целом жизнь людей скрыта от нас, потому что это все действительно погибало в деревянных строениях как у простых людей, так и у бояр, боярские архивы XVI века в принципе не сохранились. Никаких подлинных не то что автографов, оригиналов этой переписки, а даже копий XVI века не находилось, а есть уже начиная с середины XVII века, точнее даже с 1620–30-х годов, и их довольно много, различных копий, списков, так что в целом она была популярна, известна». http://postnauka.ru/video/41207

Правда, затем Морозов с гордостью сообщает, что ему удалось найти список-копию с первого письма Курбского, датированный концом 16 века, то есть до дурачеств князя Шаховского. Якобы переписал это письмо прямо в царской библиотеке  странствующий монах Иона Соловецкий. Этот Морозов — кандидат исторических наук, но за такое открытие ему стоило бы сразу дать академика.

Вот на Руси не было такого института как странствующие монахи, были отдельные юродивые,  ни одного частного письма за 16 век не сохранилось, нет всей библиотеки Ивана Грозного — а его переписка с изменником Курбским — есть. Ладно, пусть будет.

Царь Алексей Михайлович в середине XVII века повелел доставить к нему все имеющиеся в столице книги по истории Руси, но ни в царской, ни в патриаршей библиотеках не нашлось ни одной исторической книги (Бочаров Л. И. и др. Заговор против русской истории. М., 1998.).

Царь Федор Алексеевич (старший брат Петра I) приказал собрать все разрядные книги и сжечь их в сенях передней царской палаты. Эти книги представляли собой историю древних русских родов, где отмечались заслуги каждого рода перед Отечеством. В результате была уничтожена не только генеалогия русской знати, но и память о деяниях предков. Только немец Миллер, назначенный в 1765 году начальником Московского архива Министерства иностранных дел, учинил хоть какое-то архивное дело. Как отмечает В.О. Ключевский, «с этой минуты ожил этот архив, столь важный для русской истории».

Но Миллер — это уже вторая половина XYIII века, а мы говорим о XVI. В результате  самодурств и разных пожаров-затоплений, как отмечал известный историк Р. Г.Скрынников, «сохранность русских архивов и книгохранилищ XVI века – наихудшая во всей Европе».

Подробные сведения о писаниях иностранцев о России можно найти в трех великолепных книгах М.А Алпатова “Русская историческая мысль и Западная Европа”. Там повествуется, что знали иностранцы о России (а потом через них и русские), начиная с проезда через русские территории итальянцев Контарини и Барбаро. А потом что знали не только проезжающие, но и постоянно и подолгу живущие, такие как австрийский посол в Москве Сигизмунд Герберштейн.

Скажем, все подробности злодейств опричнины мы знаем только от иностранцев, в частности, от опричников-немцев или советников царя Штадена, Шлихтинга, Таубе, Крузе, которые, предчувствуя, чем все это закончится, бежали из России и оставили свои воспоминания. И очень вовремя: в 1572 г. Иван Грозный распустил опричнину, ее руководителей казнил (очень похоже на ликвидацию Ежова и всей его команды), а само слово запретил произносить: виновных нещадно секли кнутом на площади. И позже так же: Стеньку Разина четвертовали, но как это происходило, мы узнаем от Томаса Хебдона и Бальтазара Койэтта, ибо русских даже не допустили к лобному месту. То есть, они видеть не имели права — не только писать. Ибо все это — «абсолютный диавольский помрак».

Много узнали русские и из “Колокола” (ввозимого нелегально) живущего в Лондоне Герцена. Ключевский ни словом не упоминает об убийстве императора Павла, а ведь то был конец 19 века – на эту тему имелся строгий запрет! Мемуары премьера Витте увидели свет за границей. Даже описания паскудств Гришки Распутина в книге “Святой черт” впервые были опубликованы попом-расстригой Илиодором (Сергеем Труфановым) все там же.

                                    Открытия и закрытия

Архивы по новейшей истории России были приоткрыты только в начале 90-х годов прошлого века — и тут же их снова плотно законопатили. Нет документов по обстановке накануне войны, например, приказов о разборке артиллерийских орудий для смазки (и это — за неделю до 22 июня 1941г.) и об обязательных летних отпусках для офицеров. Нет приказов о замене радиосвязи на проводную связь (Сталин очень опасался измены и пресекал потенциальную возможность  заговорщиков для координации своих действий). Только это объясняет фантастические потери первых месяцев войны.

Вся советская история – сплошь заграничные издания. То есть, вообще без исключения. Советские “истории” настолько загажены идеологией и враньем, что в них тонут факты, если они там и есть.

Понятно, что “Архипелаг ГУЛАГ”, воспоминания Валентинова о Ленине “Недорисованный портрет”, Фишера — “Жизнь Ленина”, мемуары Ивана Солоневича (“Россия в концлагере”), Аллилуевой, Надежды Мандельштам, романы Гроссмана (“Все течет” и “Жизнь и судьба”) и множество других никак не могли быть напечатаны в СССР. И даже книга о Гитлере “Преступник номер 1” Мельникова и Черной была издана вроде бы и в СССР (в конце его существования), но в издательстве АПН с отправкой только заграницу.

Фактически все самое интересное, вызвавшее бурные дискуссии в новейшее время, сначала было напечатано на Западе. Например, книга Судоплатова “Разведка и Кремль” или “Мой отец — Лаврентий Берия” Серго Берия (Гегечкори). И даже серия о причинах начала Второй мировой войны Виктора Суворова. В архивах лежат воспоминания таких же близких к Сталину людей, как Линге и Гюнше — к Гитлеру, их полных аналогов: рукописи личного секретаря Сталина Поскребышева и начальника кремлевской охраны (и долгие годы личного телохранителя Сталина) Власика. Можно быть уверенным, что пока они не попадут на Запад и не будут там изданы, русским читателям их не видать. Ах, какие там должны быть перлы! (“Твардовский лежал в кремлевской больнице вместе с Поскребышевым. Однажды Поскребышев заплакал и сказал о своем хозяине: “Ведь он меня бил! Схватит вот так за волосы и бьет головой об стол…” (Трифонов Ю. В. Записки соседа // “Дружба народов”. 1989. № 10. С. 39)”.

Кое-что о биографии Поскребышева. Он был женат на родной сестре жены Льва Седова (сына Троцкого). В 1937 г. его жена была арестована по приказу Сталина. Поскребышев умолял Сталина спасти ее, но тот ему отказал; женщина три года провела в тюрьме, а затем была расстреляна по обвинению в шпионаже. Поскребышев продолжал оставаться секретарем вождя до 1953 г., а потом, перед смертью Сталина, был арестован и на допросе признался “в связях с международным сионизмом”. Скоро Сталин умер, а Поскребышев тянул до 1965 года — и писал, писал, писал. Власик тоже был арестован перед смертью Сталина, его не успели кокнуть, и он тоже все писал и писал, пока не умер в 1967 году. И вот все это написанное до сих пор неизвестно!

Самым диким случаем можно считать издание в Америке мемуаров Никиты Сергеевича Хрущева. Рукопись на Запад передавал его сын Сергей Никитич, ему, как можно догадаться по его книге “Пенсионер союзного значения”, помогали в этом опасном деле несколько чинов КГБ. Сергей Никитич подтвердил эту догадку мне лично. Книга вышла по-английски под названием “Хрущев вспоминает”, вот она у меня тут стоит. О, что началось! Никите Хрущеву откровенно поставили ультиматум: или он отмежевывается от авторства, или… что именно “или”? Ну, лишение пенсии, выселение с дачи, хотя это цветочки, а ягодки — осуждение по 70 статье за антисоветскую деятельность. А в тюрьме под следствием — быстрая смерть от “внезапной остановки сердца”. На семейном совете решили отмежеваться:

                                                  Заявление

Как видно из сообщений печати Соединенных Штатов Америки и некоторых других капиталистических стран, в настоящее время готовятся к публикации так называемые мемуары или воспоминания Н. С. Хрущева. Это — фабрикация, и я возмущен ею. Никаких мемуаров или материалов мемуарного характера я никогда никому не передавал — ни «Тайму», ни другим заграничным издательствам. Не передавал таких материалов я и советским издательствам. Поэтому я заявляю, что все это является фальшивкой. В такой лжи уже неоднократно уличалась продажная буржуазная печать.

Н. ХРУЩЕВ.

То был смачный удар по престижу великой страны. Так отнеслись к, в общем-то, совсем невинным воспоминаниям своего собственного вождя, в которых просто осуждался Сталин! Ведь в этой книге нет ничего антисоветского или антикоммунистического, скорее наоборот.

                                      Секретный Лаврентий

Не открыты даже архивы по делу Берии. Нет протоколов заседаний Специального судебного присутствия, приговорившего Берию к расстрелу. Да, может, и не было никакого «присутствия», а прикончили Лаврентия сразу же после ареста 26 июня 1953 г, как был уверен в этом Авторханов.

27 июня арестовали 1-го зама Берия Богдана Кобулова и бывшего 1-го зам министра госбезопасности Союза (в бериевском «большом МВД» он возглавил 3-е управление) Сергея Гоглидзе, 30-го министров внутренних дел Украины и Грузии Павла Мешика и Владимира Деканозова. Всех их расстреляли, как и очень многих других «соучастников».

2 июля по делу Берия открыли пленум ЦК.

Из стенограммы пленума:
Маленков (считавшийся самым близки другом Берии): «Буржуазный перерожденец», «мразь», «авантюрист», «подлец», «негодяй», «продажная шкура»
Хрущев: «Он провокатор! Ух, это какой мерзавец!»
Круглов: «Матерый, хитрый и искусный враг пробрался в сердце нашей партии. Партия обезвредила опасную гадину. Хамство, наглость, грубость, унижение всякого человеческого достоинства — вот удел людей, которых судьба сводила для разговора с этим паразитом».
Каганович: : «Мы имеем дело с контрреволюционным, фашистским заговорщиком… Такую партию этому пигмею, клопу, конечно бы, не удалось подавить».

Друг Берии Джафар Багиров,  первый секретарь Компартии Азербайджана, тоже выступил и клеймил:

«Берия — хамелеон, злейший враг нашей партии. Я его не смог раскусить»).

Но это не помешало и его расстрелять как бериевского пособника. Правда, уже в 1956-м.

Замечу маленькую деталь: всех приговоренных расстрелял не какой-то вохровец из нижних чинов. Берию прикончил генерал Батицкий, а остальных — двое заместителей министра Лунев и Китаев.

Сын революционера Владимира Антонова-Овсеенко Антон провел всякие беседы с участниками экзекуции (Батицким, Юферевым, Баксовым, Зубом) и написал в книге «Берия»:

«С него (Берии) сняли гимнастерку, оставили белую нательную рубаху, скрутили веревками сзади руки и привязали к крюку, вбитому в деревянный щит. Этот щит предохранял присутствующих от рикошета пули. Прокурор Руденко зачитал приговор. Берия: «Разрешите мне сказать?» Руденко: «Ты уже все сказал». Генералам: «Заткните ему рот полотенцем». Ему затыкают. Москаленко обращается к Юфереву (в то время — подполковнику): «Ты у нас самый молодой, хорошо стреляешь. Давай». Батицкий: «Товарищ командующий, разрешите мне. (Достает свой парабеллум). Этой штукой я на фронте не одного мерзавца на тот свет отправил». Руденко: «Привести приговор в исполнение». Батицкий вскинул руку. Сверкнул дико выпученный глаз, второй Берия прищурил. Батицкий с близкого расстояния нажал курок. Пуля угодила в середину лба. Тело повисло на веревках.

Майор Михаил Хижняк-Гуревич добавляет: «Мне и другим офицерам был отдан приказ тоже произвести по выстрелу. Я достал пистолет и выстрелил с расстояния двух метров. И остальные нажали на курки». Казнь свершилась в присутствии маршала Конева и тех офицеров, что арестовали и охраняли Берию. Подозвали врача на предмет констатации смерти. «Чего его осматривать?» — заметил врач. — Он готов. Я его знаю. Он давно сгнил. Еще в 43-м году болел сифилисом». (Заразился во время командировки на Кавказ при общении с местными жрицами любви). Когда все было кончено, майора Хижняка оставили в камере одного, поручив замотать труп в парусину. И тут Хижняк (по его словам) потерял сознание и в этом состоянии мало чем отличался от своего подопечного. Придя в себя, он отвез тело Берии в крематорий и опустил в топку. После кремации прах был развеян мощным вентилятором.

По недосмотру в печать просочились два архивных акта про расстрелы, подтверждающих слова Антона Антонова-Овсеенко.

                                                              АКТ

1953 года декабря 23-то дня Сего числа в 19 часов 50 минут на основании Предписания Председателя Специального Судебного Присутствия Верховного суда СССР от 23 декабря 1953 года за Ns 003 мною, комендантом Специального Судебного Присутствия генерал-полковником Батицким П. Ф., в присутствии Генерального прокурора СССР, действительного государственного советника юстиции Руденко Р.А. и генерала армии Москаленко К.С. приведен в исполнение приговор Специального Судебного Присутствия по отношению к осужденному к высшей мере наказания — расстрелу Берия Лаврентия Павловича.

Генерал-полковник Батицкий, Генеральный прокурор СССР Руденко, Генерал армии Москаленко

АКТ

23 декабря 1953 года зам. министра внутренних дел СССР тов. Лунев, зам. Главного военного прокурора т. Китаев в присутствии генерал-полковника тов. Гетмана, генерал-лейтенанта Бакеева и генерал-майора тов. Сопильника привели в исполнение приговор Специального Судебного Присутствия Верховного суда СССР от 23 декабря 1953 года над осужденными:

1) Кобуловым Богданом Захарьевичем, 1904года рождения,
2) Меркуловым Всеволодом Николаевичем, 1895 года рождения,
3)Деканозовым Владимиром Георгиевичем, 1898года рождения,
4) Мешиком Павлом Яковлевичем, 1910 года рождения,
5) Влодзимирским Львом Емельяновичем, 1902 года рождения,
6) Гоглидзе Сергеем Арсентьевичем, 1901 года рождения,

к высшей мере наказания — расстрелу. 23 декабря 1953 года в 21 час. 20 минут вышеуказанные осужденные расстреляны. Смерть констатировал — врач (роспись).

В общем, если опубликовать все документы политбюро, армейского начальства, НКВД-КГБ, то открылись бы такие бездны непрофесссионализма, тупости, мерзости, предательств и аморализма, такие бездны негодяйства,  что встал бы вопрос о закрытии проекта «Россия».

Продолжение - Часть 2
Окончание - Часть 3                        
                       


Tags: Империя зла и подла, библиотека, история, культурка, образ жизни, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments